Валерий Яковлевич Брюсов

Благовещение

Ты была единая от нас,
Днем Твоей мечтой владела пряжа,
Но к Тебе, святой, в вечерний час
Приступила ангельская стража.

О царица всех мирских цариц,
Дева, предреченная пророком.
Гавриил, войдя, склонился ниц
Пред Тобой в смирении глубоком.

Внемля непостижное уму,
Ты покорно опустила очи.
Буди Мне по слову твоему,
Свят! Свят! Свят!
твой голос, о пророче.

Михаил Алексеевич Кузмин

Благовещение

Какую книгу Ты читала
И дочитала ль до конца,
Когда в калитку постучала
Рука небесного гонца?
Перед лилеей Назаретской
Склонился набожно посол.
Она глядит с улыбкой детской:
«Ты — вестник счастья или зол?»

Вещает гость, цветок давая:
«Благословенна Ты в женах!»
Она глядит, не понимая,
А в сердце радость, в сердце страх.
Румяной розою зардела
И говорит, уняв испуг:
«Непостижимо это дело:
Не знаю мужа я, мой друг».

Спасенья нашего начало
Ей возвещает Гавриил;
Она смиренно промолчала,
Покорна воле вышних сил.
И утро новым блеском блещет,
Небесны розы скромных
А сердце сладостно трепещет,
И узким кажется наряд.

«Вот Я — раба, раба Господня!»
И долу клонится чело.
Как солнце светится сегодня!
Какой весной все расцвело!
Умолкли ангельские звуки,
И нет небесного гонца.
Взяла Ты снова книгу в руки,
Но дочитала ль до конца?

1909

Сергей Александрович Ширинский-Шихматов

На день Пятидесятницы

Небесный Царь царей! Утешитель словесных!
Живитель всех существ, безплотных и телесных!
Дух Божий, Дух Христов! Дух истинны Святый!
Всех благ Сокровище! безвидный и простый!
Присутствуяй везде, всеместно нераздельный!
Вся исполняющий, и всюду безпредельный!
Всесильный! прииди и в нас вселися Сам;
И нашим во грехах сквернящимся сердцам
Сам даруй чистоту святыни благодатну;
И гибель предвари душ наших невозвратну
Твоим, о Всеблагий! спасением от зла,
И в нас спасаемых Твои венчай дела.

Придите, верные! и сонмом всесогласным
Падем пред Божеством живым, триипостасным,
Всецелым в Троице и каждом в Ней Лице;
Поклонимся Отцу, и Сыну во Отце,
И с Духом Пресвятым, благим, животворящим.
Отец, рождением, всяк ум превосходящим,
Начала чуждое, безлетное Свое
Дал Сыну Своему, Бог Богу, бытие,
Родил совечнаго, совместнаго державой;
И с Сыном Дух Святый, Ему тождествен славой,
Который в Троице не вечновать не мог,
Был присно во Отце, был с Богом, в Боге, Бог!
В единстве существа и свойств пресовершенных,
Едино Божество в трех Лицах не смешенных.
Ему мы кланяясь воскликнем от сердец:
О Боже Всесвятый! Ты, Сыном, всех Творец!

С Тобою вся творил и Дух Твой равночестный.
О Крепкий Всесвятый! Тобою род словесный
Отца познал и чтит, и чтя — уже не сир;
Тобою от Отца на дольний грешных мир
Низшел и Дух Святый с дарами правды вечной,
И жизни огнь возжег в их мертвости сердечной,
Который во грехах, как в брении, потух.
О Вечный, Всесвятый! Утешительный Дух!
Ты вся созиждущий, держащий в стройном чине,
Исходишь от Отца и почиваешь в Сыне,
И верьх Твоих чудес — духовен человек.
О Боже Троица! хвала Тебе вовек.

Сергей Александрович Ширинский-Шихматов

На сретение Господне

Царь славы, славимый небесных сил чинами,
И ангельских князей носимый раменами,
Закону покорясь, Законодатель Сам
Днесь долу, Отроча, приносится во храм,
Бог неба — во Свою наземную обитель,
С искупом за Себя — вселенной Искупитель.
Держащий, Движущий светила в их кругах,
Держим, покоится на старческих руках,
На троне Своего смирения смиренном;
И от Иосифа, как Бог и в теле бренном,
Как вечный первенец Создавшаго миры,
Премлет жертвенны, таинственны дары:
Приемлет горлиц двух — чету взаимно верну,
В ней — Церковь мирную, незлобиву, нескверну,
В которой верою спрягаются в любовь
И люди Божий, Израилева кровь,
И от язычников народ новосвятимый;
Двух голубя птенцов — как истинный, всечтимый,
Завета ветхаго и новаго Творец.
Днесь обещания небеснаго конец
Приемля, Симеон с восторгом откровений
Мать-Деву увенчал венцем благословений,
Рожденнаго из Ней страдания предрек,
К Рожденному воззвал, кончая долгий век:
Владыка! преклонись к мольбе моей усердной,
И ныне разреши мой дух от плоти смертной,
Как прежде Твоему обетовал рабу.
Уже я на земли свершил мою судьбу;
Уже Тебя узрел примрачными очами
О Свет, сияющий превечными лучами!
Спаситель и Господь словесных естества,
В Тебе помазанных елеем Божества!

Сергей Александрович Ширинский-Шихматов

На преображение Господне

Ты ныне на горе, Мессия и Господь!
Свою преобразил богоприимну плоть,
Дав перстному ея блеск солнечный составу;
Твоим ученикам Твою являя славу,
Не всю — но вместную для бренных их очей.
Единый из Твоих безчисленных лучей
И нам да возблестит во тьме греха сидящим;
И вновь да сотворит добротами блестящим
Померкшее во зле душ наших естество.
Тебе, о светов Свет! честь, слава, торжество!

Словесным бытие прообразуя ново,
Твое востание из мертвых — Боже Слово!
Возшел Ты на Фавор, над зыби облаков,
С избранной троицей Твоих учеников,
С Петром, с Иаковом, и с другом Иоанном;
И вдруг в величии представ богосиянном,
Дал им вкусить восторг верховнаго добра.
Вдруг светом облеклась Фаворская гора;
И немощны взирать на образ богомужный,
На отблеск Божества сокрытаго наружный,
Лицем ученики поверглися во прах;
И горних слуг Твоих объял священный страх,
И с твердью потряслись высоки своды звездны,
И мира дольняго вострепетали бездны,
И вся, во ужасе, восколебалась тварь,
Зря в теле на земли Тебя, о славы Царь!

Сергей Александрович Ширинский-Шихматов

На крещение Господне

Крестящуся Тебе, Господь! во Иордане,
Да в освятительной воды и Духа бане
Омоешь от греха словесных естество,
В трех Лицах чтимое явилось Божество:
Отец невидимый, Сый, всяческих Причина,
Тебя провозгласил, возлюбленнаго Сына;
И в виде голубя, примера чистоты,
Дух Божий на Тебя слетев от высоты,
Неложность утвердил Отеческаго слова.
Ты миру в облаке телеснаго покрова
Явился, Свет святый! разгнал греховну мглу,
И верой светлый мир гласит Твою хвалу.
Ко гласу Ты пришел, гремящему в пустыни:
«Готовьте Вышнему путь правды и святыни!»
Жених словесных душ! ко другу Жениха,
Крещения прося не ведущий греха,
Вид рабский восприяв, Господь всея природы!
Увидели Тебя, и убоялись воды;
И трепетен воззвал муж, посланный Творцем,
Муж-ангел, пред Твоим предшествовать лицем:
Как Света просветит светильник неприметный?
Как руку на Царя положит раб нищетный?
Ты вземлешь мира грех, спасаешь смертных род,
Святый! Ты освяти меня и бездну вод.

Ольга Николаевна Чумина

Крещение Господне

I.

Среди песков пустыни Иордана,
Где высятся ряды угрюмых скал,
Где бродит волк голодный и шакал,
Звучала речь Святая Иоанна,
Как к покаянию народному призыв,
Толпы людей, как волн морских прилив,
Стекалися к убежищу Предтечи
И слушали пророческие речи
Отшельника. Постами изможден,
Питаяся акридами и медом
И власяницею суровой облечен,
Святой Пророк являлся пред народом
И в пламенных, бичующих словах
Учил его и обличал в грехах.
Когда ж избрал, как символ очищенья,
В водах реки Крещенье –
Уверовав в учение его,
Шли многие креститься у него.
Он возвещал пришествие Того,
Кому ремень от обуви Его
Он равзязать по прах не был достоин.
Он говорил собравшимся о Том,
Кто сотворил Крещение огнем
И Духом Пресвятым, о Том – Непогрешимом,
Кто в житницу пшеницу соберет
Лопатою, солому-же сожжет
Он на огне Своем неугасимом.

II.

И, вот, когда минуло тридцать лет
Спасителю, оставив Назарет,
Ко проповеди этой и Крещенью,
К суровому и чистому ученью
Пришел и Он.
Пророк не знал Христа,
Но так была безгрешна и чиста
Спасителя Святая красота,
И нечто столь высокое в Нем было
И светлое, что душу поразило
Отшельника величием своим,
Когда Христос явился перед ним
У берегов цветущих Иордана!
Любовь и страх объяли Иоанна,
И он, что был к греху неумолим,
Святой Пророк, кидавший обличенье
в лицо царям, охваченный смущеньем,
Ничтожным вдруг почувствовал себя
Пред Иисусом. Надо от Тебя
Креститься мне, о Господи, и Ты ли
Пришел ко мне? – в волнении твердили
Его уста, его смиренный вид.
Но отвечал Спаситель благодушно:
— Оставь теперь, зане так надлежит
Нам истину исполнить! – И послушно
Он Господа веленье совершил.
Когда ж из волн Спаситель выходил.
В сиянии открылся свод небесный,
И золотом в лазури голубой
Над Ним с небес спустился Дух Святой,
И свыше глас послышался чудесный:
— Сей есть Мой Сын возлюбленный, на Нем
Покоится Мое благоволенье! –
И понял Иоанн: то было откровенье,
И преклонился Он пред Господом Христом!

Иван Алексеевич Бунин

Крещенская ночь

Темный ельник снегами, как мехом,
Опушили седые морозы,
В блестках инея, точно в алмазах,
Задремали, склонившись березы.

Неподвижно застыли их ветки,
А меж ними на снежное лоно,
Точно сквозь серебро кружевное,
Полный месяц глядит с небосклона.

Высоко он поднялся над лесом,
В ярком свете своем цепенея,
И причудливо стелются тени,
На снегу под ветвями чернея.

Замело чаши леса метелью, —
Только вьются следы и дорожки,
Убегая меж сосен и елок,
Меж березок до ветхой сторожки.

Убаюкала вьюга седая
Дикой песнею лес опустелый,
И заснул он, засыпанный вьюгой,
Весь сквозной, неподвижный и белый.

Спят таинственно стройные чащи,
Спят, одетые снегом глубоким,
И поляны, и луг, и овраги,
Где когда-то шумели потоки.

Тишина, – даже ветка не хрустнет!
А, быть может, за этим оврагом
Пробирается волк по сугробам
Осторожным и вкрадчивым шагом.

Тишина, – а, быть может, он близко…
И стою я, исполнен тревоги,
И гляжу напряженно на чащи,
На следы и кусты вдоль дороги.

В дальних чащах, где ветви как тени
В лунном свете узоры сплетают,
Все мне чудится что-то живое,
Все как будто зверьки пробегают.

Огонек из лесной караулки
Осторожно и робко мерцает,
Точно он притаился под лесом
И чего-то в тиши поджидает.

Бриллиантом лучистым и ярким,
То зеленым, то синим играя,
На востоке, у трона Господня,
Тихо блещет звезда, как живая.

А над лесом все выше и выше
Всходит месяц, – и в дивном покое
Замирает морозная полночь
И хрустальное царство лесное!

Николай Васильевич Реморов

Крещение Господне

Иисус главой склонился,
В воду по пояс вступил,
Дух, как голубь ниспустился,
Голос с неба возопил:
Вот мой Сын,— моя отрада,
Он по благости Вам дан»…
А над ним десницу поднял
Восхищённый Иоанн!..

Федор Николаевич Глинка

Клик Иордана

Запрыгал гремучий
Крутой Иордан,
И голос могучий
Река-ураган
В края посылает далеки:
«Сбирайтеся, дети, сюда;
Сбирайтесь, протоки и токи,
От гор и подгорий вода;
Ключи и ручьи отовсюду, —
Долины, равнины свои
Покинув, — в объятья мои,
Летите к великому чуду…
Неслыханный гость к нам идет.
Мы, всею семьею, иорданския воды,
Приветим и встретим Державца природы:
Он радость и сладость с Собою несет,
Он новую душу в природу введет!»…

Слыхал ли кто, от лет и от веков,
Чтоб Он… небесных вод и облаков водитель,
Сошел в сей прах земной и принял зрак рабов?!
И вот теперь, чужих грехов носитель,
Он склонится державною главой,
И у реки Своей попросит омовенья!!.
Непостижим пример сей мировой
Непостижимаго смиренья!..

Летите ж, ласкайтесь
К священным стопам:
Вздымайтесь, сбегайтесь,
Се идет Он Сам!..

И Он сошел к потоку Иордана,
И преклонил державную главу
Под дланию крестящей Иоанна;
И чудное свершилось в вышине:
Таинственно, на самой глубине,
Сафирное вдруг растворилось небо;
И свет блеснул, как отблеск заревой,
И, — под кристальной, дальней синевой,
Явился голубь белый… световой,
И, над драгой Крестимаго главой,
Он плавал в влаге светлоголубой…
И огласилось нечто, как трубой,
Как голосом могучим исполина;
И в первый раз, — в великий миг чудес,
Услышала земля из уст небес
Великое, — святое имя Сына!..